— Пища, взятая с чужой тарелки, дает калории, которые можно не учитывать. Я всегда так считала, — проглотив мясо, многозначительно произнесла Мейзи, после чего принялась опустошать тарелку с салатом.

— Мы купили еще одну колесницу, — продолжала она, еле шевеля набитым ртом. — Очень вместительную. В нее мы погрузили купленную провизию. По нашим расчетам, ее должно было хватить на несколько дней. Кстати, аборигены совсем не торговались, а мы вели себя как бандиты. Генерал хотел накупить для войск выпивки и опиума, но ничего подобного на рынке не нашлось. Когда Джеффри спросил про это у местной жительницы, та несказанно удивилась, будто впервые в жизни услышала о виски и наркотиках.

Официант поставил перед Гвен поднос с салатом и печеньем. Это был статный, холеный красавец. «Словно породистый жеребец», — подумала Гвен и улыбнулась собственному сравнению. Встретиться с официантом взглядом она не сочла нужным. Впрочем, какая теперь разница? Она давно уже замужняя дама…

Бросив взгляд в зал, Гвен заметила незнакомую женщину, которая пыталась вчитаться в статью на стене из книги «Диета Беверли Хиллз». В статье говорилось, как эта диета превратилась в метод Джейн Фонды по борьбе с наступившей старостью. Эта женщина, пухлая, как и все остальные в клубе, с роскошной огненной шевелюрой и большими зелеными глазами, казалась совершенно потерянной, даже неприкаянной.

Вдруг Гвен поймала себя на мысли, что незнакомка находится довольно далеко от нее и на таком расстоянии рассмотреть цвет ее глаз просто невозможно. Почему же она решила, что у женщины зеленые глаза?

— …Тогда Аврам снял для легальности лавку, и в тот же вечер какой-то дюжий кузнец сделал мне гнусное предложение. Я не могла отказать, и этим пришлось заниматься полдня… — оказывается, Мейзи продолжала свой рассказ, ничего не дающий ни уму, ни сердцу.

Аврам вообще не обращал на жену ни малейшего внимания. Должно быть, Мейзи давно приучила его смотреть на свои выходки и шалости сквозь пальцы.